«Газированное» мясо

Елена Плотникова, «АиФ»: Сергей Алексеевич, вы постоянно находите в белорусских поставках то фальсификат, то контрафакт. Только в первую неделю февраля вы не пустили 16,5 тонны говядины и 600 кг сыра оттуда. Почему белорусские коллеги к вам не прислушиваются и не следят за качеством?

Сергей Данкверт: Это ещё мелочи. В 2016 году нами зафиксировано 723 случая нарушений ветеринарно-санитарных норм и требований ЕЭС и РФ в белорусской продукции, 397 случаев выявления фальсификата, 294 случая выявления микроорганизмов, в т. ч. патогенных, 32 случая выявления остатков запрещённых и вредных веществ, лекарственных препаратов и солей тяжёлых металлов. И в начале 2017 года эти нарушения продолжают выявляться.

На прошлой неделе мы поставили на усиленный контроль 9 белорусских предприятий: 5 — из-за мяса, 4 — из-за сыра. Например, в сыре мы обнаружили новый антигрибковый препарат натамицин.

Мы обратили внимание на то, что белорусский сыр не покрывается плесенью, когда хранится плохо. И разгадка оказалась очень простая: его просто обрабатывали этим препаратом. С мясом ситуация хуже.

Под видом белорусской в Россию поставлялась зараженная листериями говядина из Украины. И получается, что в погоне за прибылью наши белорусские коллеги, оформляя чужую говядину, навлекли на себя нашу мониторинговую систему. В результате 5 предприятий попались на нарушениях.

Автоматически мы ставим их на усиленный контроль. Это значит, что у каждой партии мы будем отбирать пробы. И это только 9 предприятий на этой неделе. У нас каждую неделю несколько предприятий Белоруссии попадают под такой контроль.

— А как украинское мясо становится белорусским?

— Прямо на тушке должна стоять печать предприятия, которое это мясо выработало. Но эти печати либо нечитаемые, либо срезаны. Так скрывают или место происхождения мяса (а если это не Белоруссия, то после проверки всегда оказывается, что Украина), или название предприятия, поставки которого были нами приостановлены.

— А сами белорусы пытались выйти с вами на контакт?

— Конечно. Они обычно звонят и просят, чтобы мы закрывали предприятия только после 3-4 случаев обнаружения нарушений. Это происходит из-за того, что там главные санитарные врачи бесправны. Они не могут признаться, что у них могут быть проблемы с качеством. Они просто потеряют место.

После того как мы со ссылкой на исследования заявляем, что белорусская сторона поставляет к нам фальсификат, Лукашенко хочет завести на меня уголовное дело. Так что он сделает со своим человеком, который скажет ему правду?

И получается, что их врачи берут анализы, и они все хорошие. Но мы теперь будем относиться к ним так же, как и к другим зарубежным коллегам.

Второе нарушение предприятия? Закрываем поставки! Если я буду мягок, то потребители будут спрашивать с меня: почему это мясо с листериями на прилавках, почему люди отравились или заболели? Моя задача состоит в том, чтобы это предупредить, заставить все предприятия в нашей стране делать анализы и не скрывать их, и белорусы должны так же поступать.

Мы призываем предприятия показывать, как мясо перемещалось. Но они отказывают. Интересы другие: забрать и выкинуть на наш рынок.

— То есть доверять белорусским продуктам нельзя?

— Почему? Потребители могут доверять! Вы же видите, что наша система работает, что мы постоянно кого-то на махинациях ловим. Если бы этого не было, было бы хуже.

Но нам стало легче только после введения пограничной зоны между Россией и Белоруссией. Теперь на границе у нас дежурят пограничники, таможенники, которые проверяют каждую машину. А раньше мы одни стояли.

Мы же можем проверить содержимое машины, только если на ней написано «мясо», а если написано «газированная вода», то нет. Было много случаев, когда под видом такой «воды» пытались провезти продукцию животного происхождения.

— Россельхознадзор должен был начать проверки мест хранения и производства растительной продукции в Белоруссии. Но пока поездка отложена. Почему?

— Мы вообще отказались от этой идеи. У меня люди туда ехать не хотят. Они у меня спрашивают: «Если вас хотят посадить, то с нами что сделают?!» Они боятся.

Представьте, что вы инспектор, я вас отправляю в другую страну, вы пишете в отчётах правду о результатах проверки, но эта правда никому там не нравится, никто её не принимает, более того, делают из вас врага.

— А они пустили бы на производство, если бы вы приехали?

— У нас уже был опыт, когда мы приезжали с инспекцией. Предприятия закрывались перед самым нашим приездом, ликвидируя все бумаги. Конечно, закрываются они временно: сегодня отзывают декларацию, а завтра её снова получают, причём выданную на основании исследования, проведённого полгода назад.

Это же неправильно! Так что я не могу в сложившейся ситуации гарантировать своим специалистам, что на территории республики с ними ничего не случится. Пусть сами там разбираются.

А есть «честные»?

— Вы недавно заявили, что под видом стройматериалов в Россию ввозят мясо, овощи, фрукты... Из каких стран приезжают такие товары?

— И снова тут бывает замешана Белоруссия, через которую под видом «клея-герметика» из ЕС выезжает шпик, например.

Мы просим таможенников проверить ту или иную поставку, если понимаем, что слишком много «герметика» въехало в Россию в этом месяце. Как правило, такое мясо обезличено, нет ни названия предприятия, ни каких-либо бумаг на него.

По статистике мы ловим 10 % таких мошенников. Значит, 90 % въехали, их кто-то легализовал, дал документы, переместил по стране.

Кстати, чаще всего мы обнаруживаем такую подмену в порту Санкт-Петербурга.

С 2014 по 2016 гг. там было задержано 134 контейнера такой продукции общим весом 3255 тонн. А выработано это было предприятиями Австрии, Бельгии, Бразилии, Германии, Дании, Польши, Нидерландов и пр.

Кстати, первый город, который не хочет выдавать электронные сертификаты — Петербург. Сейчас там выдано 0 таких сертификатов.

Они пытаются найти изъяны в разработанной нами системе прозрачной прослеживаемости от поля до прилавка. В Бурятии, Челябинске, Вологде и пр. есть такие сертификаты, а в одном из самых крупных городов России — нет. Эта система лишит их многомиллионной прибыли.

— А что это за система? И если она есть, то почему её нельзя ввести на всех предприятиях?

— Их несколько: первая — для контроля ввоза, вывоза и транзита по стране, вторая — для переоформления документов и сопровождения перемещения, третья — для записи результатов лабораторных испытаний. Это бы позволило нам понимать, откуда пришло сырьё, где оно переработано, куда уехало, какая лаборатория его проверяла. Там же должна быть история предприятий, которая, кстати, у нас есть по иностранным, а по российским — нет. История покажет, когда завод закрывался, сколько раз и по какой причине.

Почему у нас внутри страны истории предприятий нет? Почему у белорусов нет? Никто этого не хочет, ведь тогда надо честно и ответственно работать.

Недавно казахские коллеги сняли фальсифицированную продукцию с комбината, который нами уже был до этого закрыт. А была бы история, и они бы знали об этом, и мы бы обращали внимание на опыт коллег.

Нужна также система, которая бы вносила недобросовестные предприятия и предпринимателей в чёрные списки. У американцев это очень просто работает. Попадаете в чёрный список? Всё. Потом вы фирму, которая занимается пищевыми продуктами, не откроете. Вам запретят.

Мы недавно предложили «молочникам» добровольно работать в электронной системе, и часть из них согласилась. В список честных мы включаем тех, кто сдаёт свою продукцию на анализы.

Мы в предприятия из этого списка можем зайти тогда, когда хотим, не предупреждая. Все остальные предприятия мы можем проверять только раз в три года.

— А я как потребитель могу отследить работу предприятия?

— Да. Просто наберите на сайте ведомства в поиске «честные производители». Можно проверить, есть ли ваш любимый поставщик «молочки» там, какая у него репутация.

Молоко без дефицита

— Месяц назад ваш помощник А. Алексеенко сказал, что в России ј продукции — фальсификат, вы потом это опровергли. Роспотребнадзор указывает на 6 % фальсификата. Какова реальная цифра?

— Наши цифры больше. Мы говорим о том, что нельзя подходить ко всей продукции одинаково и давать одну цифру. Грубо говоря, жирную сметану будут очень сильно фальсифицировать, а обезжиренный творог почти нет. Нужно смотреть в отрыве. Творог 20 % жирности — сколько по нему фальсификации?!

Тот же Роспотребнадзор говорит, что 69 предприятий-фальсификатчиков не существуют по указанным адресам. И 348 предприятий, расположенных по адресу, пойманы ими на фальсификате. Тогда откуда цифра в 6 %? Где эти предприятия? Кто они? Покажите, чтобы мы их видели. Вот тут и нужен чёрный список.

— После того как Союзмолоко напугал всех вероятным дефицитом и повышением цен на молоко, вы заявили, что это неправда, это сделано специально. Зачем? И какова реальная ситуация на молочном рынке?

— Они говорят: будет закрыто перемещение молока в 25 регионах. Это неправда, не будет закрыто. А дефицит предугадать невозможно: на уровень молока влияет погода, условия содержания коров. Число коров у нас не уменьшилось. В Союз входит очень много переработчиков молока. Такие заявления в их интересах. Цены-то поднять хочется, а кого обвинить в этом? Регионализацию, дефицит.

Ситуация на молочном рынке непростая, она начала меняться в худшую сторону в начале 2000-х гг. Тогда не приняли квоты на поставки сыра и молока от российских производителей. И на рынке регулирующего фактора не осталось. В результате на рынок входит любой крупный иностранный игрок. И как сделать конкурентную среду?

Должна быть определена часть, которая сделана на российском рынке, и часть, которую поставляют иностранные компании. Но это не было сделано, ряд стран разделили наш рынок. В их числе европейское сообщество и Новая Зеландия, которая начала поставлять «пальму». Крупные олигархи на молочном рынке вам известны? Нет, а всё именно потому, что из-за иностранцев рынок подвержен колебаниям. Никто в него не будет вкладываться, пока не будет стабильности. А иностранцам вряд ли эта стабильность нужна, им важна прибыль.

Бесконтрольная «пальма»

— Вы предлагали проверять место производства пальмового масла. Это реально осуществить?

— Нам пока нет. У ведомства в 2011 году отобрали право проверять растительную продукцию на пестициды. Поэтому мы не можем проверять их и в местах использования. А раньше мы в Турцию ездили и проверяли плантации цитрусовых.

Если мы не были уверены, что делается всё по правилам, одобрить поставки не могли. Это же должно происходить и с пальмовым маслом. Пальма подвержена различным бактериальным болезням, поэтому её обрабатывают серьезным раствором, чтобы их не было.

Когда потом обрабатывают непосредственно плоды пальмы, то различные химические реакции разлагают пестициды, и найти их нереально. А сегодня разве кто-то спрашивает, когда ввозится пальмовое масло, какие пестициды применялись, чтобы хотя бы знать, что искать? Нет!

— То есть сегодня не проверяется качество пальмового масла, ввозимого в Россию?

— Нет. Вообще все предприятия, которые его обрабатывают, нужно аттестовать. Мы с этого года получили доступ к аттестации иностранных производителей лекарственных средств. Вы думаете, все лекарственные средства ветеринарного применения пройдут переаттестацию? Не пройдут. То же самое должно быть и с пальмой!

— С начала месяца Россельхознадзор наделён новыми полномочиями: ведомство будет проверять продукцию на незарегистрированные ГМ-линии. Какая продукция и из каких стран потенциально может быть с такими линиями?

— Мы проверяли их только в кормах животных. Теперь будем проверять и в семенах. Парадокс в другом. Сегодня Роспотребнадзор сам регистрирует линии, сам же пишет методику, как эти линии нужно проверять.

Когда в одном ведомстве и нормативно-правовое регулирование, и контроль, то очень сложно оценить линии, которые они зарегистрировали. Спрашиваем: где исследования, которые проводились на зарегистрированных вами линиях? Говорят, что нет исследований.

А ведь влияние ГМ-линий должно проверяться на крысах. Недавно в Калининграде мы выявили, что продукцию для животных готовили из незарегистрированных ГМ-линий. А кто-то же дал на это декларацию! Кроме того, недавно в Ставрополе мы обнаружили, что рапс вырастили из ГМ-семян, привезённых из Украины. Но до этого никто не мониторил семена, а теперь мы будем делать и это.

К нам могут попадать семена фасоли, цикория, хлопка, баклажана, кукурузы, дыни, сливы, картофеля, риса, томата, пшеницы и др. с незарегистрированными ГМ-линиями. И приезжать они могут из 37 стран, не считая страны ЕС.

Но еще более серьёзной проблемой тут может стать перемещение семян в рамках Евразийского экономического союза.

Пока закон ряда стран-членов ЕАЭС разрешает ввоз генно-модифицированных семян. К сожалению, Евразийской экономической комиссией практически не уделяется внимание этому направлению.

Когда номер готовился к печати, стало известно, что министр сельского хозяйства и продовольствия Белоруссии Леонид Заяц пригласил главу Россельхознадзора Сергея Данкверта для урегулирования отношений в сфере поставок продуктов.

«Хочу пригласить и Данкверта, и министра сельского хозяйства РФ, чтобы мы наладили наши отношения в части поставок продуктов питания на рынки двух стран. С удовольствием встретим, покажем наши предприятия, расскажем обо всём. Надо же как-то встречаться, надо договариваться», — сказал Заяц. Он также поручился, что Данкверт вернётся на родину после визита.

«Я не понимаю, с какой целью туда ехать, — заявил «АиФ» Сергей Данкверт в ответ на приглашение.

— В их интересах с нами наладить контакт, они должны сюда приехать, чтобы разобраться. В подобных ситуациях так делают во всём мире».

Источник